– С какой рубашкой? – хмуро ворчит Рибо.

– С той, которая была на тебе, когда ты уезжал из Парижа... Мой бедный толстячок! Да я даже не знаю, о какой Люлю ты говоришь!

– Короче, – замечает он, – ты не меняешься!

– Да, я привык менять девочек и меняю их до сих пор... Это скорее вопрос гигиены, нежели чувств, но я приехал сюда не затем, чтобы рассказывать о своих победах, и даже не измерять объем твоей талии.

– Работа?

– В общем, да.

– Идешь по следу?

– Можно сказать и так.

– Охотишься за кем-то опасным?

– Он совершенно безопасен! Менее опасен, чем новорожденный младенец... Речь идет о мертвеце.

– О мертвеце?

– Да.

– Кто это?

– Я его не знаю... Впрочем, его личность меня не интересует... вернее, интересует очень мало! Мне нужен покойник, и этот подходит.

Рибо находится в двух шагах от апоплексии.

– Тебе понадобился покойник?

– Я тебе это только что сказал.

– Зачем он тебе? – выблеивает он.

– Не затем, чтобы перекинуться с ним в картишки, естественно. От жмурика нельзя требовать многого. От этого я прошу одного: оставаться мертвым. Не могу сказать тебе больше. Как говорит Старик, служебная тайна. Я и так наговорил слишком много.

Рибо, может, и обидчив, но к работе относится с уважением. Когда коллега говорит, что не может распространяться, он не настаивает.

– Ладно... И чем я могу помочь?

– Я нашел в орлеанском морге подходящего типа. Но прежде чем забрать его, я хочу убедиться, что этот жмурик свободен, то есть что никто не придет его требовать. Ты сообщишь мне некоторые подробности о личности и жизни этого малого.

Я говорю ему, какого типа имею в виду, и он берет курс на телефонную кабину.

– Ну вот, – сообщает он по возвращении, – я поручил моим ребятам заняться твоей историей. Через полчаса получишь все детали. Может, пока поедим сырку? В этом заведении он просто чудо...