– Твой пшек мне подходит, – говорю я Рибо, – я его усыновляю... За ним приедет катафалк с нашим шофером. Подготовь бумаги для транспортировки. Парень уезжает в Париж; официально по требованию кузена. Понял?

– Ладно.

Рибо смотрит на меня туманным взглядом.

– Ты когда уезжаешь? – спрашивает он меня.

– Немедленно.

– А не можешь задержаться на часок?

– Зачем?

– Я знаю одно местечко, где готовят печеного цыпленка по беррийскому рецепту. Это – шедевр французского кулинарного искусства.

– Вперед, на цыпленка! – кричу я со смехом...

В конце дня труп прибыл по назначению и лежит в маленьком конференц-зале здания, где располагается Секретная служба, в которой я работаю в звании комиссара.

Шеф наклоняется над покойником.

– Вы его измерили? – спрашивает он парня из лаборатории, присутствующего при сеансе.

– Метр восемьдесят три, шеф!

– Подойдет... Теперь вопрос зубов... Вернее, зуба...

– Мы ждем хирурга-дантиста. Он удалит нужный малый коренной и заменит его другим.

– Наверное, на трупе это будет непросто. – замечаю я.

– Ему за это платят, – отрезает шеф, который терпеть не может массу вещей, включая замечания.

– Значит, можно действовать?

– Давайте...

Парень из лаборатории уходит и возвращается несколько минут спустя в сопровождении коллеги с чемоданом. Тот достает из кармана резиновые перчатки, надевает их и открывает чемоданчик.

Внутри лежит мужская одежда: почти неношенный серый костюм хорошего покроя, белая нейлоновая рубашка, черный галстук, черные носки, черные кожаные ботинки.

Парни раздевают поляка и начинают обряжать в шмотки, принесенные с собой, не забыв начать с трусов...

Шеф присутствует при этом стриптизе наоборот.

– Может подойти, – говорит он.

– Все подходит, – отвечает сотрудник лаборатории, – кроме ботинок. Они слишком узкие. У этого парня здоровенные копыта! Носки еще сойдут, но колеса на него не натянуть. Он закостенел, как правосудие... Это тоже усложняет дело.